О происхождении наименования Девы Марии Богородицею (ч. 1)

Прежде всего следует привести себе на память то, что было сказано о первом богодухновенном наречении Преблагословенной Девы Материю Господа, или Богоматерию. Если так наречена была Святая Дева еще тогда, как Она имела во чреве воплотившегося Господа Бога, то не следует ли заключить, что уверовавшим в Господа Иисуса Христа, родившегося от Нее, с исповеданием Его единым Господом Богочеловеком естественно было соединять исповедание Матери Господа истинною Богородицею?

Для выражения же такого исповедания благоговения мысль вскоре могла прийти именно к этому, как более всякого иного выразительному, слову Богородица. Можно сказать и решительнее, что благоговейная мысль святых Апостолов, для выражения того исповедания, была приведена к этому слову тем же Духом, по действию Которого и праведная Елисавета по зачатии, еще до рождения Господа, наименовала Святую Деву Материю Господа. От Апостолов уже перешло это наименование к верующим по устному Преданию.
И это заключение, вероятно само по себе, получает более твердости от благоприятствующих ему свидетельств христианской древности. Жившие ближе нас ко временам апостольским (нач. V в.), — святой Кирилл Александрийский, блаженный Феодорит Кир-ский и Иоанн Антиохийский утверждают, что самое наименование Богородицы имеет свое происхождение от апостольского устного Предания.
Святой Кирилл (444) в письме к египетским монахам пишет:
«Удивляюсь тому, что многие стали ныне сомневаться: должно ли именовать Святую Деву Богородицею? Но если Господь наш Иисус Христос есть Бог, то как не именовать Богородицею ту Святую Деву, Которая родила Его? Сию веру предали нам божественные учении, хотя и не упомянули в писаниях о самом наименовании. Так мыслить мы научены святыми Отцами».
Блаженный Феодорит (457) в изложении ерети¬ческих мнений пишет:
«Первою степенью нововведений Нестория было то мнение, будто Святую Деву, от Которой заимствовал плоть и родился по плоти Бог Слово, не должно признавать Богородицею, а только Христородицею; тогда как древние и древнейшие провозвестники истинной веры, по Преданию апостольскому, учили именовать и исповедывать Матерь Господа Богородицею».
Подобные места есть во многих других писаниях Феодорита, например в письме к епископу Иринею, в письме к Диоскору Александрийскому, где, предложив изъяснение наименования Богородицы, он приводит свидетельства св. Александра Александрийского, Василия Великого и др. в письме к Споранию о Нестории.
Иоанн Антиохийский (1441) в своем дружеском письме, склоняя Нестория прекратить возбужденные им прения о Богородице, доказывал ему важность и силу употребляемую во всех Церквах наименования Святой Девы Богородицею.
«Все предшествовавшие Отцы и учители Церкви, — пишет Иоанн, — употребляли сие наименование, и, напротив, никто никогда не подвергал сомнению верности онаго».
Вслед за тем Иоанн подробно изъясняет сообразность этого наименования с учением апостольским которое, по словам его, «не только по устному Преданию, но и в писаниях, внушает исповедывать бес¬страстное рождение от Девы самого Сына Божия, Единородного и Вечного, а потому признавать и Матерь Деву Богородицею».
Слова двух последних свидетелей — Феодорита и Иоанна, примечательны, между прочим, и потому, что оба они находились в дружеских отношениях к Несторию. Видно, истина так была известна и уверенность в ней так была велика, что и дружба не удерживала их от свидетельства об истине, противной Несторию.