Учение о Пресвятой у прп. Иоанна Дамаскина, ч. 5

По Дамаскину, безгрешный Логос Божий принял ловеческую природу, всего человека, чтобы его спасти, чтобы его соединить с Собой и таким способом обожить его «Ибо Он весь воспринял всего меня и весь соединился со всем, чтобы даровать спасение целому (человеку). Иначе то, что не было бы воспринято, осталось бы неисцеленным» (ПВ III, 6).

Это «восприятие» человека Ипостасью Бога Слова (точнее, нераздельное и неслиянное соединение и воипостазирование, — ПВ III, 2,9,22) обеспечивает постоянное и неразрушимое «второе общение», о котором говорит св. И. Дамаскин, следуя Григорию Богослову. Это «второе общение» пришло после потери «первого с Богом общения» (А, 8) со стороны первого Адама, и, следовательно, Христос, придя в мир, нашел человека падшим и воспринял его всего, кроме, конечно, греха. Св. И. Дамаскин подчеркивает, что Господь воспринял «всего Адама, прежде падения, свободного от греха» (В, 4), «первое бытие Адама» (ПВ III, 1), то есть его природу без греха.
В то же самое время св. И. Дамаскин, следуя Отцам и особенно св. Максиму, говорит о «безупречных страстях», которые взял на Себя Господь: «Мы исповедуем также, что Христос воспринял все естественные и безупречные страсти человека. Ибо Он воспринял всего человека и все, свойственное человеку, кроме греха Естественные же и безупречные страсти суть не находящиеся в нашей власти, — те, кои привзошли в человеческую жизнь вследствие осуждения за преступление каковы: голод, жажда, утомление, боль, слезы, тление. Итак, "Он все воспринял, чтобы все освятить" (ПВ III, 20). И эту именно природу, с немощами и слабостями и с тлением, но без греха (ибо грех, — так как он «возникает из последующего посева диавола в нашей свободной воле с нашего согласия», не входит в состав самой природы, — ПВ III, 20) взял Господь на Себя добровольно и «по причине домостроительства» (ПВ III, 12) и взял ее именно от Святой Девы Марии, Которую, все же «по естеству рабу», Он «по неисследимым пучинам человеколюбия соделал домостроительно Материю Своей, воплотившись (от Нее) истинно, не делая призрачным вочеловечение» (В, 10). Это много раз подтверждает св. И. Дамаскин, говоря: «Посему Бог воспринимает целого человека и вместе — наилучшую часть его, подпавшую болезни, чтобы целому человеку даровать спасение» (ПВ III, 18; В, 4). Эта болезнь, немощи, слабости, «природные и безупречные страсти моего (человеческого) состава» (В, 4), и вообще тление, — не суть грех, но так как они вошли природу человеческую после греха как последствия его (как прилучившееся природе после согрешения свобод ной воли Адама), — говорится поэтому, что и Господь став человеком и взяв на себя эти «безукоризненные страсти», стал для нас «грехом» и «проклятием» (Пв III, 25; IV, 18; 2 Кор. 5, 21; Гал. 3, 13).

Он как Богочеловек безгрешен, но так как Он и Спаситель падшего человечества, то Он именно как Спаситель людей, «воспринимая и усваивая наше лицо» (ПВ III, 25; IV, 18) взял на Себя человеческую природу и человеческие страсти и грех и проклятие, и даже «смерти вкусить не отвратился; ибо умирает смертию и этою смертию разрушает смерть, и тлением дарует нетление, и умерщвление делает источником воскресения» (В, 10), — устраивая таким именно способом наше спасение (ПВ IV, 18). Это и означает часто повторяемое выражение Отцов: «да спасет подобное подобным» (ПВ III, 18). Итак, вочеловечение Бога Слова в Богородице и из Нее «было именно для того, чтобы само согрешившее и падшее и растленное естество победило обольстившего тирана и таким образом освободилось от тления» (ПВ III, 12). Итак, безгрешный Господь, через воплощение от Святой Девы, взял на Себя как Спаситель и «безупречные страсти» падшей человеческой природы, которых не было у Адама раньше первородного греха, и в этом и состоит человеколюбивое «снисходительное воплощение» (А, 2), «снисходительное смирение» (А, 3) и «возвышающее истощание» (кенозис; — С, 7; флп. 2, б—Ю) Агнца Божия, вземлющего грех мира. И именно по этой причине Пресвятая Богородица, как «родившая спасение мира» (В, 9) стала местом делания нашего спасения: «Агница, родившая Агнца Божия, вземлющего грех мира, нашего спасения деятелище, превышающая ангельские силы, раба и Матерь Бога» — Спасителя (О, 5).
Вот почему мы, православные, отрицаем римский догмат о «непорочном зачатии» Пресвятой Богородицы, то есть об изъятии Ее из наследия первородного греха, чем, как мы видели, подрывается самая реальность и спасительность воплощения Спасителя Христа.

Христианская галерея