Начиная со святого Иустина и святого Иринея, отцы часто противопоставляют “двух дев” — Еву и Марию. Преслушанием первой в человечество вошла смерть; послушанием "второй Евы” Жизнодавец соделался Человеком и вошел в потомство Адамов. Но между ними лежит вся история Ветхого Завета — прошлое, от которого невозможно отделять Ту, Которая стала Матерью Божией. Она была избрана для этой единственной и исключительной роли в деле Боговоплощения; однако избрание это следует за целым рядом других избраний, которые оно завершило и которыми оно было подготовлено.

Свидетельствуя о святом Иоанне Предтече, Христос называет его бόльшим из всех рожденных женами (Мф. 11, 11; Лк. 7, 28), но Он добавляет: “но меньший в Царствии Божием больше его”. Ветхозаветная святость сравнивается здесь с той святостью, которая сможет осуществиться после завершения искупительного подвига Христова, когда “обетование Отца” (Деян. I, 4) — сошествие Святаго Духа обогатит Церковь полнотой боготворящей благодати. Иоанн Предтеча, “бóльший пророка”, ибо он крестил Господа и видел разверзшиеся небеса и Духа Святаго, сошедшего в виде голубя на Сына Человеческого, умер, не получив обетования, как и все те “свидетели веры”, “которых весь мир не был достоин”, которые, по Божественному Промыслу, не смогли достигнуть совершенства без нас (Евр. 11, 38—40), то есть без Церкви Христовой.

В тексте, параллельном тому, который мы цитировали выше, евангелист Лука говорит о том, как Христос отказывается видеть Свою Мать и братьев, говоря: “Матерь Моя и братья Мои суть слушающие слово Божие и исполняющие его” (Лк. 8, 19—21). Контекст этих слов очевиден: согласно Евангелию от Луки, в момент, когда Божия Матерь желает видеть Своего Сына, Он только что сказал притчу о Сеятеле[2]. “А упадшее на добрую землю, это те, которые, услышав слово, хранят его в добром и чистом сердце и приносят плод в терпении. Кто имеет уши слышать, да слышит” (8, 15).

То же самое мы видим, обращаясь к данным Священного Писания. Если бы мы захотели рассмотреть свидетельства Писания, абстрагируясь от того почитания, которое оказывает Богоматери Церковь, то мы должны были бы ограничиться лишь несколькими местами Нового Завета, относящимися к Марии, Матери Иисусовой, и одним прямым указанием в Ветхом Завете: пророчеством Исаии о рождении Мессии от Девы. Но если мы посмотрим на Священное Писание в свете этого почитания или – употребим, наконец, точный термин – церковного Предания, то священные Книги Ветхого и Нового Завета представят нам бесчисленные тексты, используемые Церковью для прославления Богоматери.

В Православной Церкви мариология не является самостоятельной темой: она неотделима от христианского учения в целом, как своего рода его антропологический лейтмотив. Основанный на христологии догмат о Богоматери имеет ярко выраженный пневматологический характер и благодаря двойному Домостроительству Сына и Святаго Духа неразрывно связан со всей экклезиологической реальностью.