Сын Божий сошел с небес и через Пресвятую Деву стал Человеком, для того чтобы люди могли возвышаться до обожения благодатью Духа Святаго. “Обладать по благодати тем, чем Бог обладает по природе” — вот высшее призвание тварных существ, та конечная цель, к которой стремятся чада Церкви на земле, в историческом становлении Церкви. Это становление уже совершено в божественной Личности Христа, Главы Церкви, воскресшего и вознесшегося на небеса. И если Богоматерь смогла действительно достигнуть в Своей человеческой тварной личности той святости, которая соответствовала Ее исключительной роли, Она не могла не достигнуть здесь, на земле, но благодати, всего того, чем Сын Ее обладал по Своей божественной природе.

Мы уже сопоставляли личность Пресвятой Богоматери и Церковь, когда говорили о Предании, которое Она, так сказать, олицетворяет до появления Церкви. Родившая Бога по плоти слагала также в сердце Своем все слова, открывавшие Божество Ее Сына. Это свидетельство о духовной жизни Богоматери. Святой евангелист Лука показывает Ее нам не только как орудие, добровольно послужившее Воплощению, но и как личность, стремящуюся осознать Свое Богоматеринство. Даровав Свою человеческую природу Сыну Божию, Она через Него стремится получить то общее с Ним, чего у Нее еще нет, — причастность Божеству.

Начиная со святого Иустина и святого Иринея, отцы часто противопоставляют “двух дев” — Еву и Марию. Преслушанием первой в человечество вошла смерть; послушанием "второй Евы” Жизнодавец соделался Человеком и вошел в потомство Адамов. Но между ними лежит вся история Ветхого Завета — прошлое, от которого невозможно отделять Ту, Которая стала Матерью Божией. Она была избрана для этой единственной и исключительной роли в деле Боговоплощения; однако избрание это следует за целым рядом других избраний, которые оно завершило и которыми оно было подготовлено.

Свидетельствуя о святом Иоанне Предтече, Христос называет его бόльшим из всех рожденных женами (Мф. 11, 11; Лк. 7, 28), но Он добавляет: “но меньший в Царствии Божием больше его”. Ветхозаветная святость сравнивается здесь с той святостью, которая сможет осуществиться после завершения искупительного подвига Христова, когда “обетование Отца” (Деян. I, 4) — сошествие Святаго Духа обогатит Церковь полнотой боготворящей благодати. Иоанн Предтеча, “бóльший пророка”, ибо он крестил Господа и видел разверзшиеся небеса и Духа Святаго, сошедшего в виде голубя на Сына Человеческого, умер, не получив обетования, как и все те “свидетели веры”, “которых весь мир не был достоин”, которые, по Божественному Промыслу, не смогли достигнуть совершенства без нас (Евр. 11, 38—40), то есть без Церкви Христовой.

В тексте, параллельном тому, который мы цитировали выше, евангелист Лука говорит о том, как Христос отказывается видеть Свою Мать и братьев, говоря: “Матерь Моя и братья Мои суть слушающие слово Божие и исполняющие его” (Лк. 8, 19—21). Контекст этих слов очевиден: согласно Евангелию от Луки, в момент, когда Божия Матерь желает видеть Своего Сына, Он только что сказал притчу о Сеятеле[2]. “А упадшее на добрую землю, это те, которые, услышав слово, хранят его в добром и чистом сердце и приносят плод в терпении. Кто имеет уши слышать, да слышит” (8, 15).